Официальный сайт Дмитриевой Оксаны Генриховны, депутата Законодательного Собрания Санкт-Петербурга   
E-mail:

Оксана Дмитриева: «Имеет место полнейшая путаница»

Частный Корреспондент

Правительство не способно оценить размеры и эффективность антикризисных трат

9 апреля план ценой в 3 трлн рублей должен окончательно быть утвержден на заседании правительства. Судя по всему, самый главный приоритет — модернизация экономики. «Кризис, возможно, ускорит работу по изменению структуры экономики», — выразила надежду Набиуллина. Читать дальше

Алексей Кудрин:

Очевидно, что, если мы увеличиваем расходы в условиях снижения доходов, это идет на поддержку увеличения спроса. Что вообще означает политика увеличения спроса для любой страны? Ее можно измерить в дефиците бюджета, поэтому наш дефицит бюджета 8%, включая Фонд национального благосостояния, один из самых больших в мире. В среднем европейские страны смогут существенно меньше себе позволить — от 3 до 5 или 6%. В Испании, например, 7%. В Великобритании — 8%. Но это единичные случаи. Это означает, что Россия — одна из самых крупных стран по стимулированию спроса за счет расходов бюджета. Читать дальше

Своим мнением о предлагаемом комплексе мер делится в эксклюзивном интервью «Часкору» член бюджетного комитета Госдумы депутат от «СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ» Оксана Дмитриева.

— Антикризисная программа правительства рассчитана на 3 трлн рублей. Из них 1,6 трлн предполагается выделить из бюджета. Сумма очень солидная. Насколько оправданны эти траты?

— Мы подсчитали все антикризисные расходы, которые уже осуществили правительство и Центробанк и которые они только планируют сделать согласно своей программе. У нас получилась фантастическая сумма в 8,2 трлн рублей. Еще раз подчеркну: часть этих средств уже потрачена в 2008 году, часть только намечается к расходованию в 2009 году, а часть средств, например исполнение обязательств по выданным гарантиям, перейдет на 2010 и 2011 годы. Однако в целом по антикризисным расходам имеет место полнейшая путаница и неспособность правительства оценить их размеры и эффективность.

— Что вас заставляет прийти к таким выводам?

— Вот пример: вдобавок к тому триллиону рублей, который выдавался банковской системе в виде субординированных кредитов в прошлом году из ресурсов ЦБ, в этом году предусматривается еще триллион. При этом эффективность последующего кредитования банками, получившими субординированные кредиты, предприятий реальной экономики вызывает сомнение. Но и через бюджет тратятся немалые антикризисные средства, причем многие из этих расходов очень туманные. Например, на пополнение уставного капитала Внешэкономбанка 75 млрд рублей выделялось в прошлом году и 175 млрд запланировано в нынешнем. То же самое относится к Россельхозбанку, «Росагролизингу» и другим так называемым институтам развития. На что конкретно будут потрачены эти средства — игру на фондовом рынке, скупку активов или какие-либо другие цели, — оценить очень сложно.

— Давайте пройдемся по основным разделам антикризисной программы. В частности, в ней предусматривается выделение средств на поддержку регионов в размере 300 млрд рублей. Считаете ли вы, что этой помощи будет достаточно?

— Полагаю, что реальная потребность в финансировании будет больше. В этом году страна столкнется с тотальным дефицитом региональных и местных бюджетов. По моим подсчетам, общая дыра в региональных бюджетах будет никак не меньше 1 трлн рублей. В антикризисной программе действительно предусмотрены дополнительные трансферты региональным бюджетам на сумму около 300 млрд рублей, но этого явно недостаточно. А при нынешней системе налогообложения, кроме как на помощь из центра, регионам больше уповать не на что.

— Еще один приоритет антикризисной программы — социальная поддержка населения. Насколько она ощутима?

— Я бы предложила судить об этом не по словам, а по фактам. К примеру, нас убеждают в том, что зарплата в бюджетной сфере защищена. Но она идет под сокращение в субъектах Федерации. Даже в Санкт-Петербурге, который относится к регионам-донорам, на 10% сокращается фонд оплаты труда бюджетников. А еще все региональные бюджеты вынуждены урезать свои инвестиционные программы. Отсюда — сокращение объемов строительства, рабочих мест, спроса на стройматериалы, металлы. Таким образом, бюджет провоцирует промышленный спад в регионах. Какая уж тут социальная направленность!

— Но вы же не будете оспаривать тот факт, что правительство выделяет серьезные средства на увеличение пенсий. Более того, нам обещают, что в этом году средний размер пенсии наконец-то достигнет прожиточного минимума. Это действительно так?

— Да, на пенсии заложена адекватная индексация. До конца года их базовая часть вырастет на 40%, а страховая — на 27%. В сумме получится примерно около 5 тыс. рублей, что соответствует средней величине прожиточного минимума пенсионера. Но большая часть индексации базовой части пенсии (на 31%) запланирована с 1 декабря. То есть практически весь этот трудный год пенсионеры проживут с индексацией меньшей, чем уровень инфляции. Во-вторых, следует учитывать, что прожиточный минимум пенсионера составляет 80% от прожиточного минимума работающего. Так что наши старики и после всех компенсаций обречены жить на черте бедности.

— Еще один приоритет программы — поддержка реального сектора. Может быть, в связи с падением нефтегазовых доходов российская экономика наконец-то встанет на инновационный путь развития?

— Честно говоря, я не нашла в программе никаких дополнительных статей расходов, ориентированных на инновации. Зато, судя по данным Росстата, главное падение по итогам февраля идет по обрабатывающим производствам и составляет 20%. По вычислительной технике — спад 70%, по электрооборудованию — 47%. То есть все отрасли с элементами инноваций в глубоком минусе. Очевидно, что из этой ямы они до конца года не выберутся.

— В программе много говорится о необходимости снизить уровень инфляции в стране. За три первых месяца года она, как известно, составила 5,4%. Получится ли у правительства уложиться в запланированные 13—14% по итогам года?

— Думаю, что инфляция по году никак не может получиться меньше 20%. Надо учитывать, что на рост цен повлияет мощный эффект девальвации рубля, которая, по моему убеждению, еще не закончена. Подорожают все импортные товары, часть из которых сегодня продается еще из докризисных запасов по старым ценам. К тому же до конца года будут расти тарифы естественных монополий — на 20—25%. Всё это внесет свой вклад в ускорение инфляции.

— Сейчас Госдума вносит поправки в федеральный бюджет — 2009, где должны быть учтены и расходы антикризисной программы. Если ваши прогнозы оправдаются, получается, что нынешние поправки могут оказаться не последними?

— Даже в отнюдь не кризисные бюджеты прошлых лет депутаты вынуждены были неоднократно вносить поправки. Уверена, что и этот бюджет будет пересматриваться. Все понимают, что угадать сегодня, каким будет курс рубля и сколько будет стоить нефть, невозможно. Между тем конструкция бюджета во многом зависит именно от этих двух параметров.

Беседовал Евгений Андреев