Официальный сайт Дмитриевой Оксаны Генриховны, депутата Законодательного Собрания Санкт-Петербурга   
E-mail:

На что денег не жалко

Перерастет ли докатившийся до России финансовый кризис в социальный? Это зависит от действий государства.

Российские граждане уже ощутили последствия кризиса. В большинстве отраслей идут увольнения, сотрудников отправляют в неоплачиваемые отпуска, переводят на неполную занятость. Увеличивается задолженность по зарплатам, снижается их уровень. Это происходит на фоне роста цен, включая цены на услуги ЖКХ. Последствия предсказуемы: падение уровня жизни населения, социально-политическая дестабилизация.

Что может предпринять в создавшейся ситуации власть? С одной стороны, способствовать сохранению доходов трудоспособных граждан, в том числе – борясь с безработицей. С другой – усилить поддержку тех, чье благосостояние традиционно зависит от государства: бюджетников, пенсионеров, инвалидов, семей с детьми.

Кнут и пряник для бизнеса

Когда производство уже сократилось и люди оказались на улице, безусловно, требуется проводить «реанимационные мероприятия»: помогать потерявшим работу трудоустроиться, способствовать их переобучению и переквалификации. Однако самый эффективный путь борьбы с безработицей – её предотвращение.

Для сохранения рабочих мест нужно, в первую очередь, помочь экономике в целом. Если согласиться, что главная причина втягивания России в мировой кризис – падение зарубежного спроса на энергоресурсы и экспортируемое нами сырье, становится ясно, что правильнее всего бороться с кризисом расширением внутреннего платежеспособного спроса. Не только потребительского, но и спроса со стороны государства: посредством реализации инвестиционных программ, увеличением государственного социального заказа.

Но этим функция государства не ограничивается. Оно обязано использовать все рычаги воздействия на бизнес, заставляя его воздерживаться от массовых увольнений. Причем делать это надо быстро, потому что увольнения уже идут.
Российские предприниматели, особенно крупные, когда-то легко получили свою собственность благодаря «особым отношениям» с властью. И сегодня уверены: этих «особых отношений» достаточно, чтобы все госресурсы были брошены на спасение их бизнеса. Так и получается: огромные государственные вливания в коммерческие и квази-государственные структуры осуществляются без всяких предварительных условий. Это неправильно.

При предоставлении бизнесу финансовой помощи нужно требовать от него, во-первых, сохранения имеющихся рабочих мест и приемлемого уровня заработной платы. Во-вторых – исключения всех непрофильных расходов, ограничения выплаты дивидендов собственникам. Кроме того, компания, претендующая на господдержку, должна устанавливать потолок оплаты труда топ-менеджеров, отменять их бонусы-премии-опционы. В других странах уже введен «топ-менеджерский максимум»: 160 тыс. евро годовых. У нас же зарплаты высшего управленческого звена в госкорпорациях и квази-государственных компаниях превышают эту цифру в десятки раз. И, разумеется, для получения господдержки каждый собственник должен продать все зарубежные активы, вложив деньги в развитие российской части своего бизнеса. Это логично: помогает ему российское государство, значит, и он должен помогать национальной экономике, сохранению рабочих мест в своем отечестве.

Отдельный разговор – о поддержке малых и средних предпринимателей. В нынешних условиях только с ними связаны надежды на реальное расширение производства и создание новых рабочих мест. Этот бизнес гораздо менее капиталоемкий, чем крупный. Кроме того, у мелких собственников очень сильна внутренняя мотивация к расширению. Государству выгодно поощрять это стремление, помогая «малышам» и «середнякам» выживать и развиваться. У многих сейчас большие трудности с выкупом арендованных помещений – значит, нужно ввести рассрочку на 10 лет. Хорошим стимулом к подъему производства стали бы налоговые каникулы для малых предпринимателей. Но в этом направлении пока ничего не сделано.

Требуются «ремесленники»

Зато недавно представители «Единой России» предложили оригинальный способ борьбы с безработицей. Мол, если в каком-то населенном пункте уволенных негде трудоустроить, их нужно обучать новым специальностям, переселять в другое место и трудоустраивать там. На вопрос, где будут жить «переселенцы», ответа нет. А когда интересуешься, чем конкретно они будут заниматься (ведь новые рабочие места пока нигде не открываются), слышишь: заменят трудовых мигрантов. Получается, вместо таджиков станут мести улицы и класть асфальт? Это вряд ли реально, если только подобное трудоустройство не проводить принудительно. Да и смысла никакого в нем нет. Человек был токарем – а мы его в чернорабочие? Таким способом не решить проблемы российского рынка труда и экономики в целом.

Россия сегодня оказалась в тяжелом положении, потому что завязана на сырьевой экспорт, а её обрабатывающая промышленность, инновационные отрасли крайне неразвиты. Значит, для преодоления кризиса мы должны попытаться развить именно эти отрасли. А они требуют кадров высокой квалификации. Вот на что надо ориентироваться, думая о переквалификации высвобождаемой рабочей силы!

Тут предстоит решать очень трудную задачу, потому что по сравнению с началом-серединой 90-х годов качество рабочей силы в стране резко ухудшилось. Каков состав «белых воротничков», уволенных ныне из банков и из других структур? Менеджеры, психологи, социологи, экономисты… Кто окажется без работы, если начать приводить к адекватному уровню тарифы естественных монополий, заставить их оптимизировать численность сотрудников? В основном – представители крайне раздутого управленческого аппарата, так называемый «офисный планктон».

Для развития инновационной экономики нужны совсем другие кадры, с хорошим естественным и техническим образованием, с конкретным «ремеслом» в руках: инженеры, конструкторы, врачи-микробиологи… У нас такие специалисты в дефиците, и взять их неоткуда: инженера можно в короткий срок переучить на менеджера, а вот из менеджера инженера быстро не сделаешь.

Аналогичная ситуация с «синими воротничками». Не в мойщиках посуды и не в укладчиках асфальта в первую очередь нуждается наша больная экономика, а в классных техниках и рабочих-инструментальщиках. Таких почти не осталось: прежние ушли на пенсию или сменили сферу деятельности, молодежь не приходит им на смену. Решать кадровую проблему предстоит, начиная с перестройки всей системы обучения.

Престиж высшего технического образования разрушен, в последние годы при крайне низком конкурсе в технические вузы принимали кого попало. Профтехобразование дышит на ладан. В средней школе, сделавшей крутой крен в сторону гуманитарных наук, практически утрачен навык преподавания естественнонаучных дисциплин, а ведь именно этим всегда славилась наша страна. ЕГЭ по математике показал, как плохо знают школьники этот предмет. Но, говорят специалисты, с математикой еще полбеды. Беда – с физикой и химией. В технических вузах опасаются, что останутся без студентов, если придется при приеме абитуриентов учитывать результаты ЕГЭ по физике: проходной балл наберут единицы.

Нам необходима не просто сиюминутная программа трудоустройства потерявших работу, но и серьезные вложения в техническое образование, в систему переподготовки. Одновременно нужно обратиться к высококвалифицированным рабочим, инженерам, техникам, которые когда-то ушли из профессии в поисках более высокого заработка, с просьбой вернуться. Надо позвать назад опытных учителей-естественников, покинувших школы, введя для этих предметников специальные надбавки к заработной плате.

Тем временем из «Единой России» звучит предложение о досрочном выводе на пенсию (в связи с безработицей) людей предпенсионного возраста. Это абсурд: ведь именно в старшей возрастной группе еще можно найти так необходимых нашей экономике инженеров, рабочих, преподавателей высокой квалификации.

Россия не выйдет успешно из кризиса, если экономическая помощь государства будет оседать, как сейчас, в банках и естественных монополиях. Её срочно надо перенаправить на поддержку профессионально-технической подготовки и переподготовки, на создание рабочих мест, прежде всего, в инновационных отраслях.

Будет ли это сделано, зависит и от состава команды, принимающей государственные управленческие решения. Скажем, в США министром энергетики назначен нобелевский лауреат – и вот уже в антикризисном плане нового президента Обамы говорится о создании полумиллиона дополнительных рабочих мест в сфере разработки возобновляемых источников энергии. У нас же считается, что экономист Чубайс замечательно справился с реформой электроэнергетики, а теперь должен руководить нанотехнологиями… Как бы опять всё не свелось к переброске туда-сюда финансовых потоков.

Зоны особого внимания

На чем точно нельзя экономить, выстраивая антикризисную политику, так это на социальных расходах. Курсу на инновационное развитие абсолютно не противоречит курс на поддержку бюджетного сектора. Кому предстоит стать главной движущей силой столь необходимого инновационного прорыва? Науке, образованию, здравоохранению. Только вкладывая сегодня деньги в развитие этих сфер, страна получает шанс выйти из кризиса в нужном направлении.

Кроме того, обеспечивая достойную зарплату бюджетникам, а также нормальные пенсии, пособия, стипендии, государство поддержит платежеспособный потребительский спрос. Снижение этого спроса из-за обнищания населения чревато экономическим параличом, а повышение – существенный фактор роста производства.

К сожалению, декабрьская 30-процентная индексация зарплат в федеральных бюджетных организациях фактически свелась к подтягиванию заработка самых низкооплачиваемых работников до уровня «минималки». А также – к увеличению зарплат руководящего персонала, поскольку новая система оплаты труда позволяет администрации делить деньги по своему усмотрению. Основные «рабочие лошадки» остались ни с чем. Нужно прекратить эти эксперименты и нормально, целенаправленно повышать зарплату бюджетников. Если, конечно, мы хотим, чтобы люди трудились так, как требуется в сегодняшней ситуации.

Что касается пенсий, то они по-прежнему непозволительно низки. Здесь, кроме индексации, требуется устранить заложенные законодательством несправедливости, более тесно увязать размер страховой части пенсии со стажем и заработком. Пора наконец вернуть людям так называемые нестраховые периоды (то есть годы трудовой биографии, которые сегодня не входят в пенсионный стаж) и увеличить размер зарплаты, учитываемой при назначении пенсии (сейчас в расчет берется лишь заработок, не превышающий 1,2 средней зарплаты по стране).

Очень важно, чтобы кризис не ударил по детям. Тем, чьи родители потеряли заработок, в чьих семьях доход ниже прожиточного минимума, должно быть обеспечено бесплатное школьное питание, «натуральное» пособие к началу учебного года: книги, канцтовары, одежда, обувь.

И, конечно, следует принять меры, чтобы не доводить до критической черты жилищную ситуацию, не плодить бездомных. В частности, ввести мораторий на выселение людей, потерявших заработок, за задолженность по ипотечным кредитам, по квартплате. Требуется также законодательно гарантировать предоставление жилищных субсидий всем, у кого на оплату жилищно-коммунальных услуг идет больше 10 процентов семейного дохода. Тогда у этой группы населения останутся деньги на другие необходимые расходы.

Есть мнение, что, повышая доходы граждан, мы тем самым будем стимулировать импорт. Ничего подобного – особенно при плавной девальвации рубля. Богатые россияне действительно покупают, в основном, импортные товары. Но чем ниже доход семьи, тем большую долю занимают в структуре её потребления продукция отечественного производства: простейшие промтовары, не деликатесное продовольствие. Так что, индексируя зарплаты бюджетников и пенсии, удерживая от сползания в нищету тех, кто временно лишился работы, государство не только поддержит социальную стабильность, но и даст дополнительный толчок развитию реальной экономики.