Официальный сайт Дмитриевой Оксаны Генриховны, депутата Законодательного Собрания Санкт-Петербурга   
E-mail:

Наша страна напоминает человека, который во всём себе отказывает и копит на собственные похороны

19 октября в Государственной Думе рассмотрели в первом чтении законопроект «О федеральном бюджете на 2013 год и плановый период 2014-2015 годов». Фракция «Справедливая Россия» проект бюджета не поддержала в первом чтении, мы подготовили свой, альтернативный вариант бюджета, ознакомиться с которым можно на сайте: http://www.dmitrieva.org/id509

Также я хочу опубликовать стенограмму своего выступления на Пленарном заседании.

– Уважаемые депутаты! Правительственный проект бюджета на 2013 год не только не решает ни одной задачи из тех, которые стоят перед страной, они даже в бюджете не ставятся. При этом с технической точки зрения, здесь я не соглашусь с коллегой Калашниковым, профессионально, технически, бюджет сделан очень достойно, а информация нам была представлена вся. Поэтому мы имеем полную информацию и можем принимать решение с вполне открытыми глазами. Но при этом одна задача всё-таки в бюджете поставлена и решена. Это реализация бюджетного правила, согласно которому теперь не только доходы от нефти, но и от газа не нужно в полной мере использовать в экономике своей страны, а нужно вкладывать в чужую экономику. А если вдруг появятся дополнительные доходы в процессе исполнения бюджета, то и их ни при каких обстоятельствах нельзя тратить на покрытие дефицита бюджета, а нужно вкладывать в Резервный фонд.
В результате, несмотря на абсолютно опять же правильный и профессиональный прогноз Министерства экономики относительно развития мировой экономики, который чётко и профессионально фиксирует, что никакого кризиса не будет, бюджет составлен из абсолютно неправильных параметров и закладывается цена на нефть 97 долларов за баррель, как будто будет мировой экономический кризис и резкий спад спроса на нефть и газ, и снижение цены. То есть само Правительство в своих параметрах противоречит своему прогнозу, профессионально сделанному и хорошо представленному. В результате доходы занижены в бюджете примерно на 1 триллион 100 миллиардов рублей. Это то, что потом в экономике не будет, а пойдёт в Резервный фонд. В итоге искусственно создаётся дефицит бюджета. Под этот искусственный дефицит бюджета, которого не будет, планируются уже вполне реальные заимствования и раскручивается пирамида государственного долга. И вот мы об этом действительно говорим каждый раз при рассмотрении бюджета. Но пока мы говорим, начиная с 2008 года, из которых уже три бюджета профицитные, пирамида долга раскручена... расходы на обслуживание долга выросли со 150 миллиардов рублей в 2008 году до 425 миллиардов рублей в 2013 году.
Обращаю внимание на разницу. Разница – 275 миллиардов. Это прирост расходов на обслуживание долга тогда, когда заимствования не нужны. Что такое 275 миллиардов? А это именно то, что нужно для того чтобы решить вопросы, поставленные в указе Президента по федеральным бюджетникам в течение 2013 и 2014 годов. Вот чего нам это стоило, то есть мы за право отправки наших денег за рубеж ещё должны были заплатить увеличением расходов на обслуживание долга. А растут расходы по сравнению с 2012 годом на 42 миллиарда. Ещё раз обращаю внимание, что такое 42 миллиарда? А 42 миллиарда, это ровно столько, сколько наскребли в федеральном бюджете на повышение затраты бюджетников. И я уже не знаю, как нужно убеждать наших коллег, как нужно убеждать тех, кто принимает это решение. Вот ещё один образ родился. Наша страна напоминает человека, который не живёт, не ест, не пьёт, не заводит семью, во всём себе отказывает и копит на собственные похороны. При этом кто-либо другой, его сосед, он живёт в своё удовольствие, дома строит, детей рожает и потом и похороны-то у него будут лучше, потому что его похоронят дети и внуки.
Теперь вернёмся к бюджету. Бюджет не является социальным. И нужно честно признать: из-за бюджетного правила задачи, которые ставятся в указах Президента, не решаются ни на федеральном уровне, ни, тем более, на региональном. И решены быть не могут. Поэтому те задачи, которые мы полностью поддерживаем по указам Президента, если мы хотим реально их решать, а не обманывать всех, и регионы, и врачей, и учителей, и Премьера, и Президента, то нужно от бюджетного правила отказаться. Основные характеристики бюджета утверждать нельзя, нужно отправлять бюджет в согласительную комиссию, отказываться от изменения в Бюджетный кодекс, которое утверждает нормы этого бюджетного правила, и тогда мы реально сможем решать те задачи, которые пока ещё страна решить может.
Бюджет не инновационный, об этом уже говорилось, доля расходов на инновации и на гражданскую науку сокращается по отношению к ВВП. Но бюджет и не только не инвестиционный, он антиинвестиционный. Расходы на инвестиции по сравнению с предыдущим годом сокращаются на 150 миллиардов рублей, на 20 процентов. О каком инвестиционном спросе может идти речь?
Теперь, что делать? Вы знаете, во втором чтении эти все вопросы не решить. Масштаб тех доходов, который нужно учесть, перераспределить между уровнями бюджетов между отраслями, он составляет порядка 3-3,5 триллионов рублей. В постановлении о принятии в первом чтении записаны очень нужные расходы, мы с ними не соглашаемся и не спорим, но это 20 миллиардов рублей. Это полторы тысячные от расходов бюджета, полторы тысячные от расходов бюджета! Это не то, что косметика, это даже не комариный укус, это вот иончик пролетел или молекула проплыла.
Поэтому мы предлагаем Государственной Думе принять основные характеристики нашего альтернативного бюджета, Справедливой России. Он представляется уже в четвёртый раз, и из года в год основные характеристики альтернативного бюджета оказываются абсолютно точны по прогнозу, по доходам, и все наши расходы оказываются потом обеспечены реальными доходами, а Правительство ошибается когда на полтора триллиона, а когда на два с половиной, когда на один триллион, как это будет по этому году.
Что мы реально предлагаем? Мы предлагаем, во-первых, учесть цену на нефть адекватную, исходя из прогноза Минэкономики, роста мировой экономики – 116 долларов за баррель, увеличить доходы бюджета на реальную объективную величину, которая реально будет – это порядка 14 триллионов рублей, отказаться от заимствований, они не нужны, не должно быть чистых заимствований внутренних и внешних. В итоге, мы сократим пирамиду госдолга и не будем ее раскручивать. Дефицит, обращаю внимание, в нашем бюджете альтернативном меньше. Что мы решаем за счёт этого? Мы увеличиваем инвестиции, и тоже нужно честно сказать всем: либо деньги в чужую экономику в Резервном фонде, либо у себя – дороги, метро, мосты и поддержка национальной экономики.
Далее. На повышение заработной платы федеральным бюджетникам нужно дополнительно порядка 200 миллиардов рублей, и не нужно эту задачу оттягивать на 2017, 2018 года, а регионам нужно существенно больше. И самый большой обман в правительственном варианте – это прогноз по консолидированному бюджету субъектов. Обращаю внимание, в правительственном варианте бюджет растёт по доходам на 1,4 процента. А почему-то доходы субъектов вдруг вырастут на 12 процентов? Откуда это вдруг появляется? А потому что им закладывают прогноз по налогу на прибыль аж 18 процентов при том, что ВВП вырастет только на 8,6 в номинальном исчислении. Кого мы обманываем? Ведь субъекты будут утверждать свои бюджеты, исходя из реальных доходов, а не каких-то мифических.
Поэтому никаких денег на повышение зарплаты бюджетников у субъектов нет и не будет. И мы должны, во-первых, с одной стороны, заложить большие доходы бюджетам, в трансфертах бюджетам субъектов Федерации. И, во-вторых, дать им дополнительный доходный источник. Этим доходным источником может быть прогрессивный подоходный налог и налог на роскошь. И тогда они реально смогут с помощью федерального бюджета осуществить повышение заработной платы бюджетникам.
Уважаемые коллеги, вопросы и решения откладывать нельзя. Финансовые возможности у государства сейчас есть. Но если мы их отложим до 2017 года, то, как бы мы не оказались в положении депутатов царской Государственной Думы, которые сто лет назад тоже многие решения откладывали. А в 1917 году произошло то, что произошло.

«Эхо Москвы» 26 октября 2012